ING не вправе в одностороннем порядке закрыть счёт «Газпрома»

Публикация подготовлена Аналитическим центром Академии BEPS

Фабула дела

Gazprom International Projects B.V. (далее — «Газпром») зарегистрирован в Алсмере (Нидерланды) и входит в состав российской группы Gazprom International. Счёт «Газпрома» в ING — в евро — является единственным расчётным инструментом группы Gazprom International в Европе. К отношениям сторон применяются Общие банковские условия (Algemene Bankvoorwaarden, ABV).

29 декабря 2023 года ING письменно уведомил «Газпром» о намерении расторгнуть банковские отношения на основании статьи 35, пункта 1 ABV, установив трёхмесячный срок предупреждения. «Газпром» выразил несогласие, указав, что в этом случае не сможет исполнять установленные законом платёжные обязательства. Впоследствии ING неоднократно предоставлял отсрочки, чтобы дать «Газпрому» возможность открыть счёт в другом банке — в последний раз до 1 октября 2026 года.

Частью этой переписки стало письмо ING от 30 июля 2025 года: по итогам переговоров 10 июля 2025 года банк согласился продлить обслуживание счёта до 31 декабря 2025 года и одновременно объявил, что именно с этой даты обслуживание будет прекращено. Директор «Газпрома» подписал письмо в знак согласия и вернул его в ING 8 августа 2025 года.

25 сентября 2026 года «Газпром» подал иск в порядке срочного производства (kort geding), потребовав запретить ING прекращать банковские отношения до тех пор, пока «Газпром» не сможет установить альтернативные банковские отношения — под угрозой судебной неустойки в размере 250 000 евро за каждый день нарушения (в качестве субсидиарного требования — до вступления в силу иного решения по существу дела). Устное заседание состоялось 5 октября 2026 года; в его начале «Газпром» безуспешно ходатайствовал о закрытом заседании ввиду присутствия журналиста и коммерчески чувствительной информации в одном из доказательств ING — суд отклонил ходатайство, отметив, что сам факт банковских отношений «Газпрома» с ING уже общеизвестен. Решение было оглашено 19 октября 2026 года.

Позиция «Газпрома»

По утверждению «Газпрома», прекращение банковских отношений будет иметь для него губительные последствия: компания лишится возможности исполнять установленные законом платёжные обязательства перед налоговыми органами Великобритании и Нидерландов, а также перед работниками и поставщиками услуг (аудиторами, адвокатами). Альтернативы, по словам истца, отсутствуют — в исковом заявлении приведён перечень из 15 банков внутри ЕС и за его пределами, каждый из которых отказал «Газпрому» в установлении банковских отношений; с учётом текущей геополитической обстановки открыть счёт в другом месте, как утверждает истец, практически невозможно.

«Газпром» настаивал, что право ING на расторжение договора по статье 35 ABV ограничено статьёй 6:248, пунктом 2, и статьёй 3:13 Гражданского кодекса Нидерландов (злоупотребление правом, неприменимость договорных условий вопреки разумности и справедливости), а также обязанностью банков проявлять заботу и осмотрительность (zorgplicht, ст. 2 ABV) в силу их особого общественного положения. Сам «Газпром» не находится под санкциями и не осуществляет деятельность, запрещённую Законом о противодействии отмыванию денег (Wwft); конкретных признаков риска ING не привёл, а решение о закрытии счёта было сформулировано в общих выражениях — то есть без индивидуального взвешивания интересов, которое, по сложившейся судебной практике в отношении владельцев кофешопов и трастовых компаний, банк обязан проводить, не ссылаясь на категориальное исключение целых групп клиентов.

В подтверждение своей позиции «Газпром» сослался на несколько дополнительных обстоятельств:

• Соглашение об улучшении доступа к корпоративным банковским счетам (Convenant verbeteren toegang zakelijke bankrekeningen), вступившее в силу 1 января 2026 года, стороной которого является и ING и которое признаёт, что каждый добросовестный предприниматель в Нидерландах в принципе должен иметь возможность иметь расчётный счёт;
• вступающую в силу с 1 января 2027 года статью 4:71k Закона Wwft, согласно которой банк обязан предоставить предприятиям из ЕС, зарегистрированным в Торговом реестре Нидерландов, возможность подать заявку на открытие базового расчётного счёта в евро, а отказ допускается только по конкретному законному основанию;
• экспертное заключение специалиста по санкционному праву (юридическая фирма Bennink Dunin-Wasowicz B.V.) от 24 сентября 2025 года о том, что предприятиям из стран, подпавших под санкции, крайне сложно найти обслуживающий банк на территории ЕС, даже если сами они не находятся под санкциями;
• единственная деятельность «Газпрома» — проект «Силлиманит» (добыча природного газа в Северном море), который, как ожидается, будет завершён к середине 2028 года, после чего необходимость в банковском счёте отпадёт.

Позиция ING

ING объяснил своё решение масштабным пакетом санкций Евросоюза, введённым в ответ на российское вторжение в Украину: клиенты из России и клиенты с тесными российскими связями подлежат тщательной проверке на санкционные риски. То, что «Газпром» не включён в санкционный список ЕС, по мнению банка, не означает отсутствия рисков — компания входит в подконтрольную российскому государству группу «Газпром» и работает в энергетическом секторе, и именно сочетание групповой принадлежности, характера услуг и санкционных рисков привело банк к решению прекратить отношения.

ING указал, что мониторинг и оценка санкционных рисков требуют значительных и постоянных затрат, а санкционный риск может перерасти в риск легализации преступных доходов. Отдельно банк сослался на репутационный риск: как ведущий системообразующий банк Нидерландов, публично ассоциируемый с российскими деловыми интересами, ING считает категорически нежелательным возникновение представления о том, что его финансовые потоки косвенно способствуют поддержанию военных усилий России — этот риск, по словам банка, не является теоретическим: в нидерландских СМИ неоднократно появлялись сообщения о его (бывших) деловых связях с российскими сторонами, что приводило к парламентским запросам и широкому общественному резонансу.

Наиболее далеко идущим возражением ING стал довод о том, что стороны уже достигли окончательного соглашения о прекращении отношений: директор «Газпрома» 8 августа 2025 года подписал в знак согласия письмо о прекращении обслуживания с 31 декабря 2025 года, и последующие отсрочки, по мнению банка, не лишают это соглашение силы — так же как и то, что «Газпром» до сих пор не нашёл другой банк.

По существу ING настаивал, что статья 35, пункт 1 ABV даёт банку право в одностороннем порядке отказаться от договора без необходимости доказывать нарушение обязательств клиентом, а свобода договора позволяет ING менять коммерческую стратегию и уровень допустимого риска (risk appetite); критерий неприменимости договорного условия по статье 6:248, пункту 2 BW должен применяться судом со сдержанностью, и бремя доказывания неприемлемости расторжения лежит на «Газпроме». Банк также указал, что собственный интерес «Газпрома» в сохранении счёта является косвенным и ограниченным: компания не ведёт значимой самостоятельной хозяйственной деятельности, а счёт служит каналом внутригруппового финансирования — проект «Силлиманит» реализуется не самим «Газпромом», а аффилированными с ним лицами. Наконец, ING утверждал, что у «Газпрома» есть реальные альтернативы — банк привёл в пример Австрию (около 400 кредитных организаций), Венгрию (более 30), Турцию (более 60), ОАЭ (около 60) и Сербию (около 20), отметив, что обращения лишь в 15 банков недостаточно для вывода об отсутствии альтернатив.

Анализ и выводы суда

Для удовлетворения иска в порядке kort geding требуется, чтобы у истца был срочный правомерный интерес и чтобы было достаточно вероятно, что суд по существу дела (bodemrechter) также удовлетворил бы это требование; решение зависит также от взвешивания взаимных интересов сторон.

Суд исходил из того, что ING расторг отношения на основании статьи 35 ABV, а не на основании Закона Wwft, и что право на отказ от договора и свобода договора не безграничны: обстоятельства дела могут сделать использование банком своего договорного полномочия недопустимым по критериям разумности и справедливости (ст. 6:248, п. 2 BW; суд сослался на решение Верховного Суда Нидерландов от 10 октября 2014 г., ECLI:NL:HR:2014:2929¹), с учётом социальной функции банков и их обязанности проявлять заботу и осмотрительность.

Суд признал, что «Газпром» не находится под санкциями, а риски нарушения Wwft не подтверждены; интерес «Газпрома» в сохранении счёта является жизненно важным — без счёта компания не сможет исполнять установленные законом платёжные обязательства и будет фактически парализована. Невозможность открыть счёт в другом месте суд счёл в достаточной степени доказанной: «Газпром» обратился в 15 банков и везде получил отказ, и хотя теоретически при обращении в большее число банков в других странах результат мог бы быть иным, на данном этапе, с учётом принадлежности к российской группе «Газпром» и геополитической обстановки, недостаточно оснований полагать, что это увенчалось бы успехом — суд сослался здесь на представленное «Газпромом» экспертное заключение по санкционному праву.

При этом суд признал интересы ING «также весьма значительными»: стремление банка отказаться от отношений со сторонами, связанными с Россией, с учётом обозначенных санкционных и репутационных рисков, суд назвал оправданным и понятным, отметив и неизбежные дополнительные затраты на постоянный мониторинг операций.

Оценив интересы обеих сторон как «чрезвычайно весомые», суд, тем не менее, оставил открытым вопрос о том, является ли расторжение неприемлемым по критериям разумности и справедливости — поскольку даже без ответа на этот вопрос основное требование «Газпрома» подлежит удовлетворению. Решающим фактором суд назвал скорое вступление в силу статьи 4:71k Wwft: если бы в иске было отказано, «Газпром» вскоре после этого на основании новой статьи получил бы право обратиться к ING с заявлением о предоставлении базового расчётного счёта, а в случае отказа — инициировать процесс с требованием обязать банк открыть такой счёт.

Таких обстоятельств в деле «Газпрома» суд prima facie не усмотрел. Поэтому нельзя исключить, что «Газпром» получит законное право на базовый расчётный счёт на основании статьи 4:71k Wwft — и по этой причине судья по обеспечению иска счёл прекращение обслуживания счёта «Газпрома» в настоящее время нецелесообразным (niet opportuun).

По тем же причинам суд оставил без разрешения и вопрос о том, было ли 8 августа 2025 года заключено окончательное соглашение о прекращении отношений: даже если бы ответ был утвердительным, логика статьи 4:71k Wwft применима и в этом случае. Суд подчеркнул, что удовлетворение требования «Газпрома» не освобождает компанию от обязанности продолжать поиск альтернативного банка — в том числе, возможно, при содействии самого ING; именно так «Газпром» и сформулировал своё основное требование. Судебная неустойка к запрету не устанавливалась, поскольку ING в заседании прямо заявил о намерении добровольно исполнить решение.

Резолютивная часть

• Суд запретил ING расторгать банковские отношения с «Газпромом» до тех пор, пока «Газпром» не получит возможность вступить в альтернативные банковские отношения;
• на ING как проигравшую сторону возложены судебные расходы «Газпрома» в размере 2 226,57 евро (вручение искового заявления — 125,57 евро; государственная пошлина — 735,00 евро; услуги адвоката — 1 177,00 евро; последующие издержки — 189,00 евро), с начислением установленных законом процентов при просрочке;
• решение обращено к немедленному исполнению в указанной части;
• в остальной части требований отказано.

Решение вынесено судьёй по предварительным обеспечительным мерам господином Л. Вутелинком (mr. L. Voetelink) и публично оглашено 19 октября 2026 года.